Статьи

Смирнова М.Е. Городище Куликово

Выходные данные:Смирнова М.Е. Городище Куликово // VAKARU BALTU ISTORIJA IR KULTÛRA. KLAIPEDA. 1992. C.81-91.

Рис.1, С.82.
Рис.2, С.83.
Рис.3, С.85.
Рис.4, С.87.


81


Городище Куликово (бывшее Шведеншанце) расположено в Зеленоградском р-не Калининградской области в двух км к югу от поселка Куликово. Оно занимает мыс первой надпойменной терассы левого берега безымянного ручья, несколько более высокий, чем окружающий берег, с крутым обрывистым склоном. С севера этот мыс отделен небольшой слегка заболоченной ложбинкой (скорее всего - остатками русла небольшого ручейка, существовавшего в древности). С напольной стороны (северо-восток - север - запад -юго-запад) городище было защищено валом высотой в среднем 3 м. Площадка городища размером 52x16 м вытянута по линии северо-восток - юго-запад и имеет небольшой уклон в сторону ручья. Вал и площадка поросли кустарником и деревьями, вал испорчен крупными ямами, на площадке видимых повреждений нет. За валом на том же мысу располагалось селище, синхронное городищу.
Впервые памятник был упомянут Ф. Гизе (1826 г.), который сообщает о находке урны на вершине вала. Позже это городище включает в свой список Е. Холлак1. Первые раскопки на городище в 1931 г. произвел К. Энгель, прорезавший вал на западе узкой траншеей (19x1 м) и заложивший небольшой раскоп на площадке городища2. В послевоенное время городище было обследовано Ф.Д. Гуревич3 и В.И. Кулаковым4, а в 1987 г. на нем вновь были произведены раскопки: прорезаны внутренний склон и верхушка вала и раскопан примыкающий к валу участок площадки5.
Обобщение результатов этих разновременных археологических работ позволяет поставить вопрос о конструктивных особенностях городища и о его функциях. При приведенном ниже анализе археологической информации различных частей городища сначала рассматриваются сходные черты, зафиксированные исследователями, далее - особенности, прослеженные ими при работе.


82


Площадка городища. В раскопках и в шурфах, заложенных в разных частях площадки городища, под слоем лесного подзола находился слой слабо гумусированного песка


83


светло-коричневого цвета, в котором отмечено незначительное количество фрагментов керамики. Не исключено, что столь небольшая примесь гумуса вызвана его инфильтрацией из верхнего слоя. В раскопках 1931 и 1987 гг. в этом слое были зафиксированы пятна красного песка. К. Энгель связывал подобный цвет песка с его ожелезнением, однако раскопки 1987 г. дали возможность идентифицировать состав пятен этого грунта с прокаленным песком, совершенно аналогичным прокаленному песку под углистым слоем на валу.
В раскопе 1987 г. на примыкающей к валу части площадки были прослежены две кладки, состоявшие из бессистемно расположенных камней небольшого размера и


84


находившиеся непосредственно на материке. Кладка, расположенная у самого основания вала, состояла из трех групп камней, пространство между которыми было заполнено слоем озоленного песка. Часть камней была пережжена, среди них отмечено скопление углей, найдено несколько фрагментов керамики. Эта кладка частично перекрывала две ямы. Одна из них, округлой формы, была заполнена озоленным слоем, другая, имевшая неправильную форму с длинным канавообразным "языком", направленным паралельно гребню вала - мелким гравием, перекрытым тонкой прослойкой прокаленного песка.
Обобщая результаты всех исследований площадки городища, можно предположить, что культурный слой, слабо насыщенный гумусом и находками (несколько фрагментов керамики из всех шурфов и раскопов) здесь не был сплошным, а располагался, вероятнее всего, отдельными тонкими пятнами, связанными, возможно, с различными объектами типа каменных кладок, описанных выше, или иными.
Вал городища. Сведение о конструкции вала дают раскопы 1931 и 1987 гг. Эти раскопы были расположены в разных частях вала и по-разному относительно верха вала: раскоп 1931 г. прорезал верх вала и частично внешний и внутренний склоны вала, раскоп 1987 г. - верх вала и весь внутренний его склон. Таким образом мы имеем информацию почти о всех конструктивных частях вала.
При сравнении профилей совпадающих участков раскопов нельзя не отметить их определенное графическое сходство, в интерпретации же состава слоев существуют значительные различия. К. Энгель при описании слоев и прослоек постоянно связывает черный цвет с сильной гумусированностью грунта. Вместе с тем песок и легкая супесь этой местности даже при очень сильной гумусированности имеют коричневый или серо-коричневый, но никак не черный цвет. Подобное наблюдение сделала и Ф.Д. Гуревич при обследовании памятников Калининградской области6. Вероятнее всего, как и в раскопе 1987 г., темная и черная окраска слоев связана не с их гумусированностыо, а с примесью золы и угля в их составе. Это предположение подтверждают и отмеченные К. Энгелем включения углей в этих


85


слоях. При таком допущении и расположение, и состав слоев вершины вала в обоих раскопах черезвычайно похожи, что дает возможность рассматривать результаты раскопок суммарно, указывая, конечно, различия в конкретных случаях.


86


Самой ранней деталью конструкции верха вала можно считать канавообразное углубление, выкопанное по гребню естественной возвышенности и заполненное по дну переотложенным материковым и прокаленным песком с небольшой примесью золы. Остальную часть этого углубления занимал черный золистый слой. Над ним уже по всей поверхности гребня зафиксирован интенсивно черный зольно-углистый слой. Слой этот, как показали раскопки 1987 г., неоднороден и состоит из чередующихся горизонтальных прослоек с большей или меньшей примесью прокаленного песка. Еще одной его чертой являлась сильная смешанность ингредиентов внутри более золистых прослоек, что свидетельствует о их постепенном накоплении. Внутри этого золисто-углистого слоя в обоих раскопах была отмечена кладка из крупных валунов, нижняя поверхность которых располагалась практически на одном уровне. В раскопе 1931 г. она занимала всю ширину траншеи, в раскопе 1987 г. - лишь западную его часть. В восточной части раскопа 1987 г. вместо нее было зафиксировано скопление камней меньшего размера, частично подработанных, прилегавших с юга к более крупному камню со слегка подтесанной поверхностью и знаком в виде зигзага на одной из верхних сторон. Около этого скопления были найдены несколько фрагментов керамики, в том числе от поддощеных мисок и куски каленого янтаря. "Канавка" под скоплением была несколько углублена, рядом была прослежена столбовая яма размером 18x20 см. В траншее 1931 г. у края каменной выкладки со стороны площадки городища было прослежено несколько углистых плах.
С внутренней стороны комплекс площадки верха вала быя ограничен следами деревянного частокола, представляющими собой в раскопе 1987 г. цепочку столбовых ям, расположенных внутри узкой канавки, вырытой в материке, в раскопе 1931 г. -разрезы аналогичных ям в обоих профилях. Судя по стратиграфии частокол был сооружен до начала накопления основной массы золисто-углистого слоя и исчез одновременно или после окончания его накопления. Диаметр столбовых ям не превышал 40 см.
Над комплексом слоев центральной части вала в его


87


юго-западной части прослеживался слегка гумусированный переотложенный материковый песок, в северо-восточной части -линзы и тонкие прослойки материкового песка, крупного белого (речного?) песка, как в чистом виде, так и с примесями золы, гумуса и прокаленного песка. Ингредиенты внутри прослоек были плохо перемешаны между собой. Выше здесь был прослежен слой слегка озоленного и гумусированного переотложенного материкового песка.


88


Следует упомянуть еще об одном объекте, расположенном на площадке вала: в раскопе 1987 г. у самого внутреннего края этой площадки было раскопано погребение -трупосожжение в подовальной яме размером 200x120 см и глубиной 50 см. Яма была заполнена песком, смешанным с остатками погребального костра, особенно интенсивными в центре нижней части ямы. Среди них и над ними были рассыпаны (без четких зон концентрации) кальцинированные кости. В заполнении по краям ямы и в центре находилось несколько камней. Найденные в яме разрозненные фрагменты керамики по тесту и орнаментации датируются рубежом 1-го и II-го тысячелетия н.э. (рис. 4, 2). Судя по общей стратиграфии раскопа погребение было совершено в момент функционирования комплекса площадки вала.
Внутрений склон вала. В отличие от площадки вала здесь в раскопах зафиксированы совершенно разные объекты. В раскопе 1931 г. у верхнего края склона вала существовали две канавки (внутренняя - более поздняя), заполненные золисто-углистым слоем и перекрытые слоем с меньшей примесью золы, сформировавшимся вероятнее всего одновременно с накапливанием зольного слоя на площадке и существованием частокола.
В раскопе 1987 г. чуть ниже по склону вала была прослежена вытянутая почти параллельно гребню вала неглубокая удлиненная яма размером 330x130 см и глубиной до 20 см. Внутри нее по краям ее длинной оси находились две ямы меньшего размера глубиной до 50 см. Еще три неглубокие аморфные ямы находились вдоль краев основной ямы - одна с внутренней (от площадки городища) стороны и две с внешней. Ямы были заполнены озоленным материковым песком с примесью прокаленного песка. Интерпретация объектов внутреннего склона вала затруднена из-за отсутствия в них материала.
Внешний склон вала. Информацию о нем дают только раскопки 1931 г. В метре от границы канавообразного углубления на гребне вала, паралельно ему была прослежена узкая канавка, заполненая углистым слоем - вероятнее всего следы второго частокола, ограждавшего площадку вала с внешней стороны.


89


Такое предположение подтверждает и резкое уменьшение мощности золистого слоя непосредственно за этой канавкой. С внешней же стороны к ней примыкало углубление в материке, заполненное камнями и золистый слоем с включениями углей. Размеры и форма этого углубления неясны, так как его западный и восточный края остались за пределами траншей. В 5 м от площадки вала, на его внешнем склоне был прослежен еще один объект - впущенная в материк столбовая яма (судя по чертежам К. Энгеля - возможно канавка), заполненная золистым слоем с включением углей, над которой прослеживалось резкое изменение слоев практически до слоя лесного подзола. Рядом с ней в слое было обнаружено несколько углистых плах.
Как уже говорилось выше, интерпретация большинства объектов внешнего и внутреннего склона вала бессмыслена из-за недостатка информации, но конструкцию верха вала в общих чертах представить себе можно. Она скорее всего состояла из двух рядов частокола, между которыми периодически, без разрушения частокола, накапливался слой золы. Через некоторое время слой был перекрыт каменной кладкой. Она была не сплошной, в ее разрыве (разрывах ?) зафиксирован объект скорее всего ритуального назначения. Во время функционирования этой конструкции с ее внутренней стороны было совершено захоронение (или несколько - если принять во внимание сообщение Ф. Гизе). В последствии частоколы были разрушены и вся конструкция перекрыта слоями иного состава и вида. Характер накопления слоев и отсутствие следов ремонта не позволяет говорить о значительных пожарах на площадке вала городища.
Важнейшими вопросами является определение времени существования и функций городища. В верхних слоях вала К. Энгелем было найдено несколько фрагментов керамики XIII в., по которым видимо и следует датировать конец функционирования памятника. Определить время его сооружения несколько сложнее из-за отсутствия находок в ранних слоях, кроме небольшого количества керамики. Присутствие здесь нескольких фрагментов с лощеной поверхностью позволяет предположить, что к концу VII в. городище уже функционировало.


90


Хотя отсутствие культурного слоя на площадке городища традиционно считается признаком городищ-убежищ7, сам по себе этот признак не является имманентным для оборонительной функции городищ. Необычна с фортификационной точки зрения и конструкция верха вала. Вызывает интерес совершение здесь погребения при функционировании синхронных могильников на другом берегу безымянного ручья8. Сведения о подобном обряде можно найти в Хронике С. Грунау: "... Но есть также ... поистине первый. Собирались благородные вайделоты и сжигали его, а пепел клали в новый ковер, а ковер погребали в Укреплении на горе... И так делают в этих горах нечто, а потом - 4 недели подряд собираются у могилы люди..."9. Сопоставляя особенности этого типа погребального обряда с остальными типами, описанными в "Хронике" и частично сопоставимыми с данными археологии, следует, видимо, идентифицировать погребенных таким образом со жрецами-вайделотами.
Постоянное или периодическое горение огня между частоколами без их разрушения, наличие здесь же ритуального объекта, находка погребения жреца, отсутствие материальных следов обороны городища - все это говорит в пользу не оборонительной, а, скорее, культовой функции городища (кроме, вероятно, самого позднего этапа его существования) и дает некоторое представление об особенностях памятников этого типа на данной територии, не подвергавшихся еще обстоятельным археологическим исследованиям.

Список литературы

 

1. Hollak Е. Eriauterungen гиr vorgescbichtlichen UbersichtsJcarte von Ostpreussen. Berlin, 1908.
2. Engel C. Die "Schwedenschanze " von Kringitten // Elbinger Jahrbuch. T. 15, 1938. S. 156-163.
3. Гуревич Ф.Д. Из истории Юго-восточной Прибалтики в 1 тыс. н.э., МИА-76, М-Л, I960, с. 433.
4. Архив ИА АН СССР. Кулаков В.И. Отчет о работе Балтийского отряда в 1975 г. No. 5362.
5. Архив ИА АН СССР. Смирнова М.Е. Отчет о работе Южного отряда БАЗ в 1987г. No. 13431.

 


91


 

6. Гуревич Ф.Д. Указ соч., с. 342.
7. Из последних работ: Б.А. Тимощук. Археологические признаки восточнославянских городищ-убежищ. КСИА No 195. М., 1989.
8. Engel С. Aus Ostprcussischer Vorzeit. Kimigsberg, 1935. Taf. 9.
9. Grunau S. Preussisch Chronik (1526). Leipzig, 1896. Abschnitt 1, S. 99.
Перевод любезно сделан Н.В. Сергеевым.

 

VAKARU BALTU ISTORIJA IR KULTÛRA. KLAIPEDA. 1992. c.180.