Статьи

Логунова К. К. Реконструкция внешнего вида мужчины-курша эпохи викингов на Самбии и в его окрестностях по данным археологии.

 

3-ая Балтийская археологическая конференция, 2009

Эпоха викингов является одной из наиболее ярких страниц в истории юго-восточной Балтии. В некоторой степени этот период можно назвать «золотым веком» и для западных балтов, таких как пруссы и курши. В это время они расширяли сферу своего влияния, создавали неповторимые и самобытные украшения, принимали участие в политической и военной жизни данного региона. Экспансия викингов затронула значительную территорию Европы, не обойдя стороной и «янтарный берег». Так в IX в. в северной части Самбийского полуострова, между морем и Куршской косой возникает открытое торгово-ремесленное поселение Кауп, самый известный центр прусской торговли. Постепенно территория его расширяется и с конца X в. в округе Каупа существует кольцо дружинных поселений и могильников таких как Варгенава, Ирзекапинис, Вольное, Сосновка (Кулаков, 1985. С.86). Перечисленные погребальные памятники содержат останки осевших в прусской среде скандинавов, самих пруссов и представителей соседних балтских племен - скальвов, ламатов и куршей.


Могильник и поселение Кауп, аспекты, связанные с его функционированием изучаются уже свыше100 лет отечественными (Гуревич Ф.Д., Кулаков В.И.) и зарубежными (Gaerte W., Ibsen Т., Zulkus V. и др.) учеными. Тем не менее, вопрос присутствия на Каупе артефактов так называемого «куршского типа» является одним из наименее изученных. Целью моей статьи стало желание уделить внимание подобным находкам, заинтересовать уважаемую аудиторию племенем курши и попытаться реконструировать внешний облик мужчины-курша используя археологический материал, найденный на территории Самбии.


Курши - одно из наиболее известных балтских племен, довольно рано попавшее в письменные источники. В хронике Римберта 873г. они упоминаются как Cori, Chori, в скандинавских источниках называются Kurir, а в летописи Нестора как Кърсь или Корсь (Blesse, 1938. S. 77). Показательно, что как бы они не упоминалась их имя, контекст чаще всего был одинаков: это - вооруженные конфликты, разбой на Балтийском море, позднее - стычки с Немецким Орденом. Именно поэтому куршей часто называют «балтские викинги». И называют их так не зря, ибо это было одно из самых воинственных племен и отличные мореходы, не забывающие при этом торговлю. Населяли они территорию побережья современной Литвы и Латвии. Границы их проживания можно очертить по рекам: Тебра (на севере), Вента и Вардува (на востоке), Минии (на юге) (Bliujiene, 1999. Р. 13) (рис 1,1). Не совсем ясен вопрос южной границы Куршяй (земли куршей). В.Жулкус, ссылаясь на источники времен Ордена, пишет о том, что ламаты (племя, бывшее северным соседом пруссов) входили в состав Куршяй на момент прихода Ордена (Zulkus, 2004. Р. 38). «Самбия соединялась с Куршяй, тянувшейся в северном направлении, с юга и с запада она окружена морем. На востоке находиться языческая земля, называемая Жемайтия. Туда не один христианин без меча зайти не может» (цитировано по: Mugurevičs, 1995. Р. 24). Если принимать этот вариант, по которому Ламата - южная окраина земли Куршяй, то по карте видно, что в таком случае земли куршей и пруссов граничили друг с другом (рис.1,2). В IX-X вв. происходило продвижение куршей в южные земли соседей, т.е. - в землю пруссов, поскольку в номенклатуре погребального инвентаря могильника Кауп и его окрестностей неоднократно зафиксирован факт наличия вещей являющихся куршскими. По мнению В.И. Кулакова, некоторое количество женских вещей объясняется тем, что пруссы часто брали в жены куршских женщин, а многочисленные находки характерных для воинов вещей принадлежали мужчинам, входящим в состав полиэтничной прусской дружины. Связь Каупа с куршским побережьем осуществлялась через реки Дейма, Преголя, Инструч, Неман. В пользу этого говорит большое количество вещей ламатского и куршского происхождения, встречающиеся при раскопках могильников: Кауп, Сосновка, Ирзекапинис, Кляйнхайде (Кулаков, 2003. С. 44) . Дружинники осуществляли охрану Каупа и пролива Брокист (юго-западная оконечность Куршской косы), по которому проходил отрезок торговой трассы из устья Немана через Куршский залив, далее - морем на Готланд и Бирку (Nerman, 1934b. S. 374).


Что же в современной археологии принято считать «находкой балтской/куршской по происхождению»? Материальная культура куршей эпохи викингов отличается самобытностью и в ряде случаев уникальностью. Поэтому, часть балтских украшений встречающихся на территории Самбии с большой долей уверенности можно назвать куршскими. Таковыми являются:


а) пластинчатые браслеты с зооморфными головками. Украшения этого типа найдены в женских погребениях Y-62 и Y-80 на могильнике Ирзекапинис (рис 2). Дуги таких браслетов имеют форму овала, а уплощенные концы выполнены в виде стилизованных звериных мордочек. Подобные браслеты были очень любимы куршами в X-XIII вв., их находят по 3-10 штук, как в мужских, так и женских погребениях (Kulikauskas P., Kulikauskiene R., Tautavičius V., 1961, Р. 494, V.)


б) другое характерное для куршских женщин украшение, встречающееся на Самбии-крестовидные булавки. Выглядят они как массивные бронзовые булавки в виде равностороннего креста. Часто бронзовая основа покрывалась пластинками серебра, а сама булавка дополнялась подвесками разнообразных форм (рис. 7;9-10). Подобный комплект можно видеть в каталоге Mühlen, 1975. Тaf.55. Также подвески к крестовидным булавкам были найдены и на Каупе, в кургане ном.2 (Rhode, 1725. Num.2.);


в) четырехугольные пластинчатые ажурные фибулы, в качестве иллюстрации - фибула, найденная на Каупе (рис 3). Характерная черта таких фибул - ромбическая форма, с горизонтальной линией, делящей украшение пополам. Кроме орнамента из точек, «глазков», треугольников, фибулы украшались выемками и отростками (Bliujiene, 1999. Р. 122);


г) арбалетовидные фибулы с маковидными головками. Фибулы этого типа, массивные (длиной 12-16 см) и достаточно тяжелые, носились исключительно мужчинами. Описываемые украшения были обнаружены в ходе раскопок на Каупе (Mühlen, 1975. Taf.36) и в Сосновке (Ibid. Taf.55) (рис. 4);


д) булавки с трапецивидной головкой. Использовались при ношении типичного головного убора замужней женщины-повойника (рис 5). На территории Самбии (предположительно на Каупе) «копателями» был обнаружен подобный экземпляр, по счастливой случайности попавший в фонды Калининградского историко-художественного музея (Кулаков, 2006. С. 426). Но большая часть находок времен эпохи викингов балтского происхождения - это подковообразные фибулы, с головками различной формы, подобные украшения часто встречаются в могильниках Самбии. Это будут фибулы с многогранными головками (рис 6,3; 7,11-18); воронкообразными головками, соединенными перемычкой с диаметром дуги около 6см (рис. 8,2) и близкие им типологически-подковообразные фибулы с фиксированным положением на дуге (рис 7,6), с цилиндрическими или загнутыми концами, зооморфными головками (рис 6,1), так называемые фибулы «куршского» типа - кольцевидные застежки из бронзы, зачастую плакированы серебром, характеризуются поперечными выступами на полукруглой в сечении дуге (рис. 6,4) (Кулаков, 1990. С. 25). Вообще, форма сечения подковообразной фибулы - еще один критерий по которому можно определить принадлежность артефакта к материальной культуре балтов. Овальное, круглое, полукруглое сечение характерно для рассматриваемых нами племен, а за пределами их территории могут считаться балтским импортом (Zulkus,2004. Р. 137). В настоящее время существует мнение, что часть артефактов, которые ранее принимались за прусские, более свойственны куршам, а именно: подковообразные фибулы с воронкообразными головками с перемычкой или без нее из могильника Ирзекапинис. В Ирзекапинис они были найдены в 11% всех погребений XI в. (Кулаков, 1990). На территории проживания куршей этот показатель будет от 11,5% (Паланга) до 23% (Гиркаляй). Скорее всего, эти фибулы производились в южнокуршских землях и оттуда проникли в Самбию (Zulkus, 1991.). В. Жулкус, ссылаясь на работы В.И.Кулакова, пишет о том, что среди фибул разных типов, распространенных в Самбии в VIII-XII вв., нет ни одного типа фибул, который был бы характерен только для пруссов и оттуда мог бы распространятся в куршских областях (Жулкус, 2004, С. 153). Рассматривая дальше находки балтские по происхождению необходимо обратить внимание на то, что одним из самых надежных критериев в определении степени «балтизма» является орнамент. Основу для орнамента куршей составляет 8 первичных мотивов (мотивы, которые не делятся на более мелкие элементы, так, что бы при этом не терялся смысл): точка, линия, окружность, треугольник, X, + , свастика, ромб (Bliujiene, 1999. Р. 29). Данные элементы, используя различные комбинации, направление, размер элемента, складывались в геометрический рисунок, особо любимый западными балтами. Таким образом, балтскими следует считать подковообразные фибулы, дуги которых украшены лентовидным переплетающимся орнаментом или состоящим из очень вытянутых овалов поперек или вдоль дужек фибулы (?ulkus, 2004. Р. 139). Присутствие изображения свастики на украшениях и фибулы, на головках которых есть равносторонний крест (+) или мотив X, а так же фибулы с четырехгранными или многогранными головками, украшенными по периметру прямыми линиями, линейным или другим орнаментом, состоящим из миниатюрных треугольников, так же будут указывать на происхождение украшения (Salmo, 1956. Р. 33).


Самобытной чертой куршских украшений является полное или частичное их покрытие белым металлом (серебром или оловом). Подобным образом нередко декорировались крестовидные булавки, подвески к ним, фибулы, медальоны.


Реконструкция одежды раннего средневековья на территории Самбии является нелегкой задачей по причине недостаточного количества соответствующих археологических находок. В первую очередь скудность материала связана с погребальным обрядом. Трупосожжение, практиковавшееся на рассматриваемой нами территории, не позволяет органическим соединениям сохраниться до наших дней, поэтому находки остатков одежды крайне редки и обрывочны. По упомянутым причинам реконструкция одежды жителя Самбии невозможна без привлечения данных по одежде близлежащих территорий балтов.


Занимаясь реконструкцией мужской одежды, нельзя не забывать, что в рассматриваемый нами период каждый мужчина являлся кроме всего прочего воином. Поэтому, практически во всех мужских захоронениях рядом с украшениями и орудиями труда, будет оружие. Следует принимать во внимание, что ношение некоторого оружия тесно связано с кроем одежды, например: меча или боевого ножа. Поэтому реконструируя одежду мужчины, мы в первую очередь реконструируем одежду воина. Перечень вещей мужчины-балта мало чем отличался от такового у скандинава или славянина. Практически всегда это были: рубаха льняная, шерстяная (кафтан), штаны, пояс и верхняя теплая одежда (плащ). Картину добавляла соответствующая обувь и головной убор. Племенные отличия проявлялись в оформлении одежды (характерная вышивка, тесьма или оформление бронзовыми деталями), в украшениях ее сопровождавших.


Рубаха. Она была льняной, туникообразного кроя, с рукавами до запястья. Иначе, не возможно представить ношение тяжелых и массивных бронзовых браслетов кроме как поверх рукавов рубахи. О самой ткани можно судить по находкам с территории современной Литвы небольших кусочков льна около украшений, это была ткань полотняного плетения чаще всего не крашенная, только беленая. В летнее время, когда одевалась только тонкая льняная рубаха, она была длинной до середины бедра, носилась поверх штанов и стягивалась поясом. Возможно, в зимний период, когда поверх рубахи одевался шерстяной кафтан, рубаха была более короткой, длиной в руку (Volkaite-Kulikauskiene, 1997. Р. 55).


Кафтан. Верхняя, теплая одежда из шерстяных или полушерстяных нитей саржевого плетения. Шили его из прямоугольных кусков ткани, по бокам – вставки косых клиньев. Шерстяная ткань красилась при помощи естественных красителей. Кроме коричневых оттенков, часто встречается ткань синего цвета, также существовали сочетания черных и рыжих нитей, темно – зеленых и коричневых (Gričiuviene E., Grišas G., Steponaitis V., Juodagalvis V., 2000, Р. 98). К сожалению, сложно что-либо сказать конкретное о длине рукавов. Рукав мог доходить длиной до запястья, как у рубах, что носили скандинавы и славяне в эпоху раннего средневековья. Или, что по мнению известного литовского археолога Р. Волкайте-Куликаускене более вероятно, длина рукава была ?, как у появившихся в начале II тыс. Западной Европе кольчуги-рубахи. Такая длина была очень удобна воинам, поэтому могла носиться балтами. Спереди кафтан делали с вырезом или же разрезали сверху донизу, а полы скрепляли фибулами. Данное предположение могут подтвердить находки куршского могильника Гинталишкес, где вдоль останков распологался ряд из 9 подковообразных фибул, последняя из которых располагалась в районе бедра (рис. 8). Данный факт еще раз указывает на то, что верхняя шерстяная одежда была ближе по крою к кафтанам, нежели к рубахам, которые одеваются через голову (Volkaite-Kulikauskiene, 1970. Р. 133; Ibid, 1997. Р. 55).


Пояс - значимый и статусный атрибут мужского костюма. Местонахождение его в могиле подтверждает важность данной вещи. Нередко 1–2 пояса в могилу клались отдельно, в смотанном виде. В таком положении их обнаруживают в районе груди или бедер. В захоронениях куршей скрученный пояс, вместе с другим инвентарем, часто находят в коробочке из бересты. Пояса изготовляли из кожи или ткани; материал в погребениях истлел, сохранились лишь металлические детали, по которым можно сделать вывод, что пояса были достаточно узкими: от 1,5 до 3,5см и длиной 85см. Известны экземпляры, состоящие из 3-4 кожаных основ, соединенных бронзовыми кольцами, к которым крепились подвески и различные хозяйственные предметы. Застегивались пояса пряжками, в большинстве случаев, четырехугольной формы с закругленными уголками (Лайвяй, Паланга, Пришманчяй и т.д.) или с заостренной передней частью (Гинталишке, Гиркаляй), известны пряжки, имеющие пятиугольную форму (Паланга, Пришманчяй) (Volkaite-Kulikauskiene, 1997. Р. 59). Как и все балты, курши свои пояса любили украшать металлом. Например, бронзовыми или свинцовыми посеребренными полусферами, шедшими вдоль всего пояса в несколько рядов. Размер полусфер и количество рядов зависело от ширины кожаной основы. В куршском могильнике Лайвяй найдены пояса, украшенные 5-6 параллельными рядами полусфер. Часто кожаная поверхность пояса украшалась тонкими четырехугольными пластинками-накладками из бронзы, как это показано на рис 9. Подобным образом оформленный пояс был найден в Гиркаляй, накладки там были шириной в 2см. Имеются пояса, сочетающие оба способа украшения: и пластинками и полусферами. В таком случае накладки идут по центру пояса, а полусферы - по краю накладок и пояса, тем самым крепя их к кожаной основе и выполняя при этом декоративную и утилитарную функцию (рис 10) (Volkaite-Kulikauskiene, 1958. Р. XVIII). Данный пояс из Лайвяй интересен тем, что украшен серебренными или посеребренными полусферами. Подобные серебряные украшения были любимы куршами и использовались часто. Гораздо реже встречаются посеребренные распределители пояса с вставками из синего стекла (Vaitkunskiene, 1981. Р. 37).


Штаны. Конкретных данных об этой одежде мы, к сожалению, не имеем. Часть знаний можно почерпнуть из иконографических источников, часть - используя сравнительный материал. Одежда мужчин весьма консервативна по крою и составу на протяжении многих веков, поэтому вдумчиво и осторожно привлекать данные соседних эпох или территорий допустимо, а иногда это единственная возможность иметь хоть какую-то информацию. Подобная ситуация сложилась с реконструкцией кроя штанов. При крайней скудности находок на IX-XI вв. допустимо при реконструкции опираться на изображение воротах XII в. из Гнезно, на которых видны воины и крестьяне, одетые в штаны (Kostrzewski, 1962. Ryc. 368). Российские археологи, например: А.Арциховский, М. Рабинович, реконструирую одежду древних славян, одевают их в льняные рубахи, подпоясанные тонким поясом и в штаны, заправленные в высокие сапоги или закрученные обмотками (Рабинович, 1986. С. 57). В.Уртанс, реконструируя одежду мужчин на территории Латвии, отмечает такой же набор одежды: рубаха и штаны (Urtans, 1962. P. 81, tab.VII:1-9). : Плащ. Теплая шерстяная одежда на холодное время, которая свободно набрасывалась на плечи и крепилась спереди фибулой, о самом плаще можно судить благодаря присутствию этих фибул. Обладая консервирующими свойствами, бронзовые украшения сохранили до наших дней образцы ткани, которую они скрепляли. Исходя из местонахождения застежек в захоронении, можно сделать вывод, что плащ крепился фибулой в районе левого плеча-груди, что не мешало движениям правой руки, в которой мужчина мог держать оружие. Курши в эпоху викингов особенно любили массивные арбалетовидные фибулы с маковидными головками на концах (Пришманчяй, Гиркаляй, Паланга, Генчяй) или подковообразные фибулы с головками различной формы (рис. 7). Иногда плащ застегивался двумя подковообразными фибулами. Массивность фибул позволяет предположить, что плащ изготовлялись из толстой ткани или даже меха. В отдельных случаях это мог быть меховой подбой шерстяного плаща. Подтверждением этому могут служить находки кусочков козьих шкур сохранившихся благодаря консервирующим свойствам бронзовых украшений. Головной убор. Являлся обязательной частью костюма мужчины. Традиционно убор являлся шерстяной или кожаной шапочкой отороченной мехом, края украшались бронзой, пестрой тканной лентой, бронзовыми цепочками (Zarina, 1970. Lpp.167) (рис. 11). Курши любили декорировать свои шапочки бронзовыми спиральками, расположенными по краю в шахматном порядке (Kulikauskas, Kulikauskiene, Tautavičius, 1961. Р. 453). Необычна реконструкция шапочки курша-воина воссозданная В. Уртансом по материалам болота Тирас. Она была шерстяной, тканной, в форме капюшона с сужающимся концом (что-то наподобие скандинавского хута) (Urtans, 1962. Р. 90, раv.8.).


Обувь. При всей недостаточности материалов, касающихся обуви эпохи викингов на территории проживания балтов, можно предположить, что она была 2-х видов: достаточно высокой (внешне напоминающая современные сапоги), часто украшена бронзой, крепилась маленькими пряжками. Так как довольно часто в погребальный инвентарь входят шпоры, есть предположения о том, что пятка могла быть твердой, к такой обуви было легче крепить шпоры. Другой вариант обуви - более низкий, до щиколотки (рис. 12). На подобную реконструкцию наталкивают находки из погр.133 и 149 в Паланге. В данных могилах, в районе расположения ног умершего, были обнаружены бронзовые спиральки и полусферы из олова (Volkaite-Kulikauskiene, 1997. Р. 64). Мужская обувь земгалов (соседнее куршам племя балтов), украшалась полусферами только в области предплюсны или у самого верха (Vaškevičiute, 2004. Р. 87).


Амулеты. В погребениях куршей нередко встречаются амулеты из янтаря. Особенно были любимы янтарные бусины размером 1,0-2,5см, различной формы: от тщательно отшлифованных, в виде двойного усеченного конуса до неправильной формы и небрежно обработанных (рис. 13,5) (Bliujiene, 2007. Р. 383-387). В погребении бусины находят в районе головы, поясницы или пояса. Из чего можно сделать вывод, что их крепили к портупее меча, ножнам, рукояти меча, т.к. именно эти вещи клались покойному на грудь. Встречаются бусины у основания копья и на удилах коня (Tautavičius, 1996. Р. 277). Янтарным бусинам придавалось особое значение, их носили как амулеты. На это указывает их одиночное положение и акцентированное положение в погребениях: у фибул, булавок, оружия, пояса и т.д. В эпоху викингов мужчины – курши носили характерные янтарные подвески в форме янтарного гребешка (Рис. 13,4). Эти амулеты изготавливались из янтарных пластин, 4 - 7 см длиной, в виде треугольника, трапеции или овала. Обычно такие гребешки находят в единичном экземпляре в богатых погребениях дружинников в районе поясницы или груди. Предполагается, что подобные амулеты крепились к оружию или поясу (Bliujiene, 2007. Р. 404 – 409). В мифологии балтов есть сказания о том, что герой/воин, желающий уйти от преследователей, бросает гребень (часто это подарок любимой девушки или колдуньи) позади себя и тот превращается в густой непроходимый лес (Vaitkunskiene, 1992. Р. 44).


Опираясь на вышеупомянутые материалы и на данные раскопок на территории Самбии, была предпринята попытка реконструировать внешний облик мужчины – курша эпохи викингов. На рисунке 14 изображен мужчина в одежде описанной выше (рубаха, шапка, меховой плащ и т.д.) и украшениях найденных на рассматриваемой нами территории. На изображении можно видеть арбалетовидную фибулу с маковиднымиголовками (Кауп, кург. К51), пластинчатые браслеты с зооморфными головками (Ирзекапинис, погр. Y-62, 80), фибулу «куршского» типа (многочисленные находки).

 

Литература

 

Жулкус В. Изменения в мировоззрении куршей в раннем средневековье // Восточная Европа в Средневековье. К 80-летию Валентина Васильевича Седова, М., 2004.
Кулаков В.И. Памятники археологии древней Самбии // Археологические памятники Европейской части РСФСР. М., 1985.
Кулаков В.И. Древности пруссов (VI-XIII вв.), М., 1990.
Кулакoв В.И. Ирзeкaпиниc. Strаtum рlus. N5., СПб - Кишинёв - Одесса, 1999.
Кулаков В.И. История Пруссии до 1283 года., М., 2003.
Кулаков В.И. Кауп и Доллькайм: депаспортизованные сокровища викингов. // II Городцовские чтения. Материалы научной конференции, посвященной 100-летию деятельности В.А.Городцова в ГИМ., М., 2005.
Кулаков В.И. Раскопки поселения и могильника эпохи викингов Кауп. // Балто-славянские исследования. XVII. Сборник научных трудов., М., 2006.
Рабинович М.Т. Древнерусская одежда IX – XIII вв.// Древняя одежда народов Восточной Европы., М., 1962.
Blesse E. Sprache als Quelle zur Geschichte der lettischen Volksstämme // PBVK. Riga, 1938
Bliujiene A. Vikingu epochos kuršiu papuošalu ornamentika. Vilnius, 1999.
Bliujiene A. Lietuvos priešistores gintaras., Vilnius, 2007.
Gaerte W. Urgeschichte Ostpreussens. Königsberg, 1929.
Gorski K. Descriptiones terrarum // Zapiski Historiczne. 1981, T. XLVI R.1981. Z. 1.
Kostrzewski J. Kultura prapolska., Warszawa, 1962.
Kulikauskas P., Kulikauskiene R., Tautavičius A. Lietuvos archeologijos bruošaj., Vilnius, 1961.
Gričiuviene E., Grišas G., Steponaitis V., Juodagalvis V., Lietuvos proistore., 2000. Archeologijos ekspozicijos vadovas. Lietuvos nacionalinis muziejus., Vilnius.
Mugur?vičs E. Geografiskais traktats “Descriptiones terrarum” un ta informacijas avoti par Austrumbaltijas tautam 13. gadsimta vidu // Latvijas Zinatnu Akademijas V?stis 7/8/1995. Riga, 1995.
Mühlen B. Die Kultur der Wikinger in Ostpreußen // Bonn. Hefte zur Vorgeschichte. N 9, Bonn, 1975.
Nerman B. Swedish Viking colonies of the Baltic // Europa Septentrionalis Antiqua, vol. IX., 1934.
Rhode S.S., Kurze Beschreibung des neu lich zu Breitenstein entdeckten Grab-Hügels, und derer damahls zugleich gefundenen Preußischen Alterthümen // Erleutertes Preußen, T.III, Königsberg, 1725.
Salmo H. Finische Hufeisenfibeln., Helsinki, 1956.
Tautavičius A. Vidurinis gelešies amšius Lietuvoje (V-IX a.). , Vilnius, 1996.
Urtans V. Tiras purva deposits. Труды музея истории Латвийской ССР, Рига, 1962.
Urtans V. Kalnešu otrais kapulauks // Latvijas PSR Vestures muzeja raksti. Archeologija. Riga, 1962.
Vaitkunskiene L. Sidabras senoves Lietuvoje., Vilnius, 1981.
Vaitkunskiene L. Gintaras senoves baltu mene ir tikejimuose. Senoves baltu kultura. Ikikrikšioniškosios Lietuvos kultura. Istoriniai ir teoriniai aspektai, Vilnius, 1992.
Vaškevičiute I. ſiemgalai V-XII amšiuje, Vilnius, 2004.
Volkaite-Kulikauskiene R. Lietuviu liaudies menas., Vilnius, 1958.
Volkaite-Kulikauskiene R. Lietuviai IX-XII., Vilnius, 1970.
Volkaite-Kulikauskiene R. Senoves lietuviu drabušiai ir ju papuošalai (I – XVI a.), Vilnius, 1997.
Volkaite-Kulikauskiene R. Lietuva valstybes priešaušriu. Vilnius, 2001.
Zulkus V. Die Kuren im 13.-15. Jahrhundert // Prußssen, Kuren und Masuren: Drei Beiträge zur Landeskunde Ostpreußens. Weißenburg, 1991.
Zulkus V. Kuršiai baltijos juros erdveje. Vilnius, 2004.
Zarina A. Seno latgalu apgerbs 7.-13. gs., Riga, 1970.

 

Рисунки

 

Рис. 1. Территории балтских племен в IX в.: 1-курши; 2-ламаты и скальвы (ſulkus V.,2004, psl.27).
Рис. 2. Инвентарь погребений Y-80 и Y-62 могильника Ирзекапинис (Кулаков, 1999. С. 238,243).
Рис. 3. Четырехугольная пластинчатая фибула из кург. К44 могильника Кауп (личный архив Кулакова В.И.).
Рис. 4. Инвентарь кург. К151в могильника Кауп (личный архив Кулакова В.И.).
Рис. 5. Фрагмент бронзовой булавки куршского облика (Кулаков, 2006. С. 427).
Рис. 6. Подковообразные фибулы (Gaerte, 1929. Аbb.264.).
Рис. 7. Находки с территории Балтийского побережья, характерные для западных балтов (Zulkus, 2004. Р. 137).
Рис. 8. Реконструкция одежды мужчины- воина по находкам могильника Гинталишкес, X-XI вв. (Volkaite-Kulikauskiene, 2001. pav. 52).
Рис. 9. Реконструкция пояса, украшенного квадратными накладками из могильника Гиркаляй, погр.49, IX-X вв.(Volkaite-Kulikauskiene, 1997. Р. 61).
Рис. 10. Реконструкция пояса из могильника Лайвяй, погр.99, X-XI вв. (Volkaite-Kulikauskiene, 1997. Рav.50).
Рис. 11. Реконструкция шапки по материалам погр.30 могильника Kivtu (Zarina, 1970. Р. 167).
Рис. 12. Реконструкция мужской обуви (Volkaite- Kulikauskiene, 1997. Р. 64).
Рис. 13. Инвентарь мужского погребения 173(132) могильника Генчяй I.(Bliujiene, 2007. Р. 392).
Рис. 14. Реконструкция внешнего облика мужчины–курша эпохи викингов по материалам раскопок на территории Самбии и в ее окрестностей (рисунок Кирюхина А.А.).

Tags: курши